Воспоминания о Венделле Берри
На протяжении большей части моей жизни, если кто‑то спрашивал меня: «какого человека вы больше всего хотели бы навестить и задать ему все вопросы, чтобы услышать его ответы?», — я отвечал: Венделл Берри. Теперь я лишён этой возможности. Венделл скончался в возрасте девяноста двух лет. Венделл был вдумчивым, плодовитым писателем, умевшим уверенно выражать свои мысли в любой письменной или устной форме. Уже сейчас в новостях и социальных сетях появляются сотни колонок и трибьютов, описывающих его и его наследие. Я не буду повторять те детали. Вместо этого хочу сказать несколько слов о том, как его творчество повлияло на мою жизнь. И если, читая это небольшое эссе, вы почувствуете, что его произведения повлияли и на вас, поделитесь, пожалуйста, в комментариях или напишите мне лично.
Я впервые познакомился с Венделлом Берри через его поэзию. Меня поражала его способность выражать мысли в сжатых, чрезвычайно описательных и личных стихах. Он мог сказать больше в пяти строках, чем многие писатели — на десяти страницах. Его произведения наполнены глубиной и прозрением. В них слышно сердце человека, который принимал парадоксы, жил в напряжении противоречий и искал примирение, находя в этом большое жизненное знание. Именно в эссе лучше всего отображалась его борьба и последующее примирение с вопросами, которые стояли в центре внимания нашей страны в её постоянном самоопределении.
Книга его эссе The Unsettling of America была моим первым знакомством с прозаическим наследием Берри. Как человек, выросший и большую часть жизни проживший в пригородах, я обнаружил в этих эссе иной способ жить — ценить саму жизнь, а не существовать ради вещей, которые имеют ценность. Я начал читать всё, что мог найти о нём и от него. В то же время мы с Марсией переехали в Даллас в надежде на карьерный рост. Мы были несчастны и тосковали по дому, по другому набору ценностей, которые хотели передать нашему сыну. Вскоре мы уехали на ферму и с тех пор остаёмся там.
Я уже видел одно из самых известных его стихотворений повсюду в социальных сетях после его смерти: Когда во мне растёт отчаянье о мире, и я просыпаюсь ночью от малейшего звука, боясь за свою жизнь и за жизни моих детей, я иду и ложусь там, где древесная утка красуется своей красотой на воде, и большой цапля кормится. Я прихожу в покой диких существ, которые не отягощают свою жизнь предвидением скорби. Я прихожу в присутствие неподвижной воды. И чувствую над собой слепые днём звёзды, терпеливо ожидающие своим светом. Некоторое время я отдыхаю в благодати мира и ощущаю свободу.
Есть и другие его строчки и произведения, слишком многочисленные, чтобы перечислять их здесь. Но я хотел бы закончить, поделившись ещё одним его стихотворением, «Завещание» (Testament). В этот день это кажется уместным.
Завещание
И ныне я к Бездне прохожу Той Бездонной Травы…
1. Дорогие родные и друзья, когда мой последний вдох Станет большим и свободным в воздухе, не называйте это смертью — Слово, обогащающие похоронного мастера и вдохновляющее Его угрюмое искусство имитации жизни; сговаривайтесь Против него. Скажите, что моё тело теперь Не подлежит улучшению; у него нет недостатка, Который мог бы найти хитрый косметолог. Скажите, что моя плоть Совершенно слилась с травой, Более правдиво, чем она когда‑либо стремилась бы быть. Вы узнаете в мне землю, как прежде Я хотел узнать её в себе: ту землю, Которую с рождения хранил и заботил, И к которой были связаны все мои печали, и все мои надежды. Скажите, что я нашёл Хорошее решение и уже направляюсь К корням. И скажите, что я наконец оставил свою родную глину, Чтобы стать странником; и это тоже будет правдой. Странником куда? Скажите, что не знаете.
2. Но не позволяйте вашему незнанию О местонахождении моего духа тревожить вас Или переполнять ваши мысли. Не говорите ничего слишком окончательного. Всё, Что неуверенно, — возможно, а жизнь шире Плоти. За пределами досягаемости мысли Пусть воображение выстроит Вашу надежду. Это будет щедро И ко мне, и к вам самим. Зачем принимать Чью‑то безапелляционную отчаянье, Когда мёртвые, кто знает, могут и пританцовывать под скрипку В том мире, что после нас? И помните, что Небесная почва Не обязана бы́ть чересчур богатой, чтобы порадовать Того, кто был счастлив в Порт‑Рояле. Возможно, я уже возвращаюсь, Новый и лучший человек, к тому городу. Мысль неразумна, но и жизнь неразумна, слава Господу!
3. Так относитесь ко мне, даже мёртвому, Как к человеку, у которого есть место, Куда пойти, и дело, что делать. Не пачкайте моё лицо Воском и пудрой и румянами, Как принято красить Неизменный факт, чтобы дать на место горечи ложь. Признайте, что моя плоть — родная земля, Признайте её свободу и её изменчивость. Оденьте меня в разве что ту же одежду, В которой ходил по дневным делам. Положите меня в деревянный ящик. Положите ящик в землю.
4. Под этим камнем посажен Берри В своей родной земле, как он желал. Он пришёл к собранию своих близких, Среди которых были достойные люди, В основном фермеры, жившие руками, Но один был сапожником из Ирландии, Другой развлекал вечного дурака, Катаясь на цирковом муле, Чтобы остаться в благодарном смехе дольше прочих. После того, как сделали то, что должны были сделать, Они здесь в покое. Пусть все вы, Кто всё ещё черпает силы и голос из боли, Посмотрите на их мир и порадуйтесь.
Из сборника: The Country of Marriage. «Покой диких существ» тоже из этого сборника. Автор воспоминаний — Рон Синклер. Синклер — отставной церковный музыкант и сольный исполнитель. Он пишет о старении, выходе на пенсию, «церкви», своей ферме, семье и обо всём, что считает интересным. Его слова — настоящий дар: они так правдивы и утешительны! Благодарю за присланное! благословения, Тереза
«Да пребудет с тобой Свет; да разгорится и возвратится Надежда. Да обернутся твои раны исцелением; да примет сердце чувство. Да станут раны мудростью; каждое добро будет призмой. Пусть смех заразит тебя; пусть возродится твоя страсть. Да вдохновит Добро твою глубочайшую жажду. Во всём, к чему ты стремишься, да не устанут твои руки.» — Д. Симон
(Примечание автора: это воспоминание опубликовано автором 25 августа. Синклер просит читателей делиться мыслями.)
